Оспаривание вексельных схем финансовых пирамид

Архив статей

Кто виноват?

 

В конце минувшего года дальневосточный регион захлестнула волна обращений граждан в различные государственные органы, в том числе – суды, по поводу того, что граждане оказались обманутыми вкладчиками одного из кредитных учреждений, назовем его просто банком АБЦ.

Казалось бы – кого сегодня можно удивить фактом появления обманутых дольщиков и обманутых вкладчиков? Средства массовой информации буквально пестрят информацией об этом, есть в производстве немало уголовных дел, возбужденных по этому поводу.

Но практика, порожденная упомянутым нами банком, имела свою непростую специфику. Дело в том, что речь шла о применении во взаимоотношениях с вкладчиками банка не банковского и, прямо скажем, достаточно редкого финансового продукта – векселя.

Ситуация развивалась по похожей во всех этих случаях схеме (отличались лишь некоторые детали исполнения, не влияющие на его суть). Вкладчик банка, имевший в нем достаточно крупный (и, как правило, срочный) денежный вклад (от 500 тысяч до 10 миллионов рублей),  приходивший в банк для очередного продления своего вклада или совершения иной банковской операции, уведомлялся сотрудниками банка о выгодном вложении его средств под солидный процент в такой финансовый продукт, как вексель. При этом процент был выше по сравнению с установленным в самом банке по срочным вкладам на два-три пункта. После получения согласия клиента оформлялись необходимые документы,  за счет средств вкладчика банка осуществлялась оплата векселя, заключался договор приобретения векселя, который по договору хранения тут же передавался клиентом банку. Сроки хранения варьировались от шести месяцев до года, после чего клиент банка должен был либо получить деньги по векселю с причитающимися процентами, либо продлить срок хранения векселя.

Проблемы у ничего не подозревающих вкладчиков стали возникать, когда некоторые из них, не продлевая сроки хранения векселя, по истечении этих сроков потребовали свои деньги и проценты.

Лишь в этот момент выяснилось, что оплату по векселю должен произвести не банк, а никому дотоле не известная московская фирма «Международная торговая компания  «МТК» (сведения изменены), которая и передала вексель банку. И что у фирмы , как сообщали сотрудники банка – временные финансовые трудности. Денег нет. Можете подавать на МТК в суд.

Не сразу, но в итоге по всем обратившимся в наше адвокатское бюро была получена положительная судебная практика оспаривания вексельных схем, по которым вкладчики банка потеряли свои деньги. Этой практикой, содержащей достаточно интересную правовую информацию, и хотелось бы поделиться с читателями.

 

Что делать?

 

Первое, что мы решили для себя – это судиться не с фирмой МТК, а с самим банком АБЦ, изначально и породившим саму правовую ситуацию, ущемляющую права его вкладчиков. И далеко (например – в столицу) для этого ходить было не нужно, поскольку филиалы и структурные подразделения банка находились и в Хабаровске, и в иных городах Дальнего Востока, то есть можно было воспользоваться правилом о подсудности по их месту нахождения, установленным ч.2 ст.29 ГПК РФ.

Кроме этого, уясняя суть возникшей правовой ситуации, мы исходили из следующего.

Согласно ст. 142 ГК РФ ценными бумагами являются документы, соответствующие установленным законом требованиям и удостоверяющие обязательственные и иные права, осуществление или передача которых возможны только при предъявлении таких документов (документарные ценные бумаги). Ценными бумагами являются акция, вексель, закладная, инвестиционный пай паевого инвестиционного фонда, коносамент, облигация, чек и иные ценные бумаги, названные в таком качестве в законе или признанные таковыми в установленном законом порядке.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33, Пленума ВАС РФ № 14 от 04 декабря 2000 года «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с обращением векселей, судам следует учитывать, что указанные отношения в Российской Федерации регулируются Федеральным законом от 11 марта 1997 г. N 48-ФЗ «О переводном и простом векселе» и Постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 7 августа 1937 г. N 104/1341 «О введении в действие Положения о переводном и простом векселе», применяемым в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации, вытекающими из ее участия в Конвенции, устанавливающей Единообразный закон о переводном и простом векселе, и Конвенции, имеющей целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях (Женева, 7 июня 1930 г.).

При рассмотрении споров необходимо иметь в виду, что вексельные сделки (в частности, по выдаче, акцепту, индоссированию, авалированию векселя, его акцепту в порядке посредничества и оплате векселя) регулируются нормами специального вексельного законодательства.

Вместе с тем данные сделки регулируются также и общими нормами гражданского законодательства о сделках и обязательствах (статьи 153181, 307 419 Гражданского кодекса Российской Федерации) (далее — Кодекс). Исходя из этого в случаях отсутствия специальных норм в вексельном законодательстве судам следует применять общие нормы Кодекса к вексельным сделкам с учетом их особенностей.

Согласно пункту 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пунктов 1 и 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 — 3  ст.179 ГК РФ, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167  Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной (пункт 4 ст. 179 ГК РФ).

Проанализировав представленные клиентами доказательства, мы пришли к выводу о том, что сделка купли-продажи простых векселей была заключена ими под влиянием обмана ввиду того, что при заключении договора купли-продажи сотрудники банка скрыли и не довели до них информацию о том, что платеж по векселю напрямую зависит от исполнения перед банком своих обязательств фирмой МТК, да и вообще всю информацию о векселедателе – фирме МТК. Кроме того банк скрыл информацию о том, что на момент заключения сделки купли-продажи векселя как ценной бумаги и как предмета сделки не существовало (из-за разницы по времени с Москвой ценная бумага в документарном виде просто не могла быть передана в банк, расположенный в Дальневосточном регионе, вручена клиенту и передана затем клиентом банку на хранение). По сути вексель как объект сделки купли-продажи отсутствовал, несмотря на его оплату клиентами банка.

С учетом изложенного были все основания заявлять иски о признании недействительными договоров купли-продажи простых векселей, заключенных между банком АБЦ и клиентами, взыскании с банка в пользу клиентов уплаченных в счет оплаты векселей денежных средств, аннулировании индосамента (передаточной надписи) в простом векселе.

 

Аргументы и возражения

 

После принятия судами дел к производству представители банка выдвинули по делу ряд существенных возражений (фирма МТК, привлеченная к процессам в качестве третьего лица, активности не проявляла и своих аргументов по искам не выставила).

Одним из таких возражений был довод о том, что правоохранительными органами не было установлено конкретное лицо, совершившее обман, его вина и умысел, и, следовательно, вести речь об абстрактном обмане – неправомерно. Между тем согласно пункту 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

В силу ст.402 ГК РФ действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. Должник отвечает за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Исходя из указанного, в рамках рассмотрения гражданского дела не подлежало установление вины и умысла конкретного служащего банка на совершение обмана. Необходимо исходить из самого факта реализации векселя истцу с сокрытием от него информации до такой степени, при которой истец не мог определить, что приобретает не банковский продукт. При этом интерес банка в реализации векселей своим клиентам подтверждался заключенным между банком и фирмой МТК соглашением, по условиям которого банк осуществлял поиск потенциальных покупателей на векселя фирмы и принимал участие в первичном размещении векселей путем их продажи третьим лицам.

Материалами гражданских дел подтверждались обстоятельства заключения оспариваемой сделки под влиянием обмана, обусловленного действиями сотрудников банка по недоведению до истцов надлежащей информации о совершаемой сделке, в результате которой у истцов создавалась убежденность в том, что они вступают в правоотношения с банком по поводу банковского продукта.

При таких обстоятельствах несостоятельными являлись и ссылки представителей ответчика на свободу договоров, на сам текст договоров купли-продажи векселей, в котором указывалось на добровольность действий сторон договора.

Представителем банка была сделана ссылка и на невозможность применения к спорным правоотношениям сторон общих положений законодательства о купле-продаже. Такая ссылка основывалась на неверном понимании правовых норм. Это вступало в противоречие с разъяснениями, содержащимися в пункте 1 уже упомянутого Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33, Пленума ВАС РФ № 14 от 04 декабря 2000 года «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей».  

В силу пунктов 2 и 5 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Оснований квалифицировать действия истцов как недобросовестные и считать их действиями, в силу которых возможно применение в отношении истцов указанных правил ст.166 Гражданского кодекса РФ, не имелось, поскольку после заключения договоров купли-продажи векселей никаких юридически значимых действий клиентами банка не совершалось, кроме обращения в банк за выплатой по векселю в установленный банком срок и в определенном банком месте.

Доводы ответчика об осведомленности клиентов относительно всех существенных условий договора купли-продажи векселя отклонялись тем аргументом, что поскольку в день покупки вексель физически клиенту не передавался, а якобы передавался банку на хранение, содержание векселя о том, что лицом, обязанным платить по данному векселю, является фирма МТК, а не банк АБЦ, клиенту известно быть не могло.

Выдвигался также довод, что истцами подписывались декларации о рисках, в которых указывалось, что банк не отвечает за неисполнение обязательств перед векселедержателем по векселю. Довод был достаточно серьезным. Банк тем самым ссылался на добровольное взятие клиентом на себя рисков в вексельной схеме их отношений. Но при этом необходимо было учитывать, что декларация не содержала информации о векселедателе (фирме МТК) и условиях оплаты им этого векселя, в ней указывалась лишь информация об общих рисках, связанных с оборотом ценных бумаг и использованием финансовых инструментов. В декларации отсутствовали разъяснения основных положений оборота векселя и специальных терминов, содержащихся в договоре. В совокупности с другими доказательствами это не  позволяло прийти к выводу о добросовестности банка при заключении оспариваемого договора. Подобные ссылки ответчика не исключали обстоятельств заключения истцами договоров под влиянием существенного заблуждения с их стороны.

Ссылки ответчика на то, что факт непередачи векселя покупателю как документа не влияет на недействительность сделки, противоречил положениям ст.142 ГК РФ, согласно пункту 2 которой передача прав по векселю возможна только по его предъявлении.

Выдвигался ответчиком и довод о неправомерности требования иска в виде применения последствий недействительности сделки путем аннулирования индоссамента (передаточной надписи). Со своей стороны, возражая на этот довод, мы указывали, что последствием признания договора купли-продажи векселя, исполненного покупателем, является реституция. Само по себе признание договора недействительным и взыскание уплаченных истцами денежных средств не восстанавливает стороны в первоначальное положение, поскольку в векселе, остающемся действительным, сохраняется индоссамент  (передаточная надпись) о праве векселедержателя (клиента банка) на получение вексельной суммы. Суд, в случае признания недействительным оспариваемого договора и применения последствий его недействительности, в соответствии с положениями ст. 167 ГК РФ должен был разрешить требования истцов об аннулировании указанного индоссамента (передаточной надписи), тем самым восстановив стороны в первоначальное положение.

 

Перевернутая пирамида

 

Возникает закономерный вопрос: но почему же автор публикации считает, что в данном случае тоже имела место финансовая пирамида? Ведь подобного рода схемы имеют такие  характерные признаки, как выплаты первым обманутым вкладчикам за счет последующих, а в нашем случае ни о каких выплатах по векселям со стороны фирмы МТК не известно, таких фактов просто не отмечалось.

Считаю, что на самом деле препятствием этому явилось своевременное вмешательство в ситуацию со стороны Центрального Банка Российской Федерации. Если бы не такое вмешательство финансового регулятора, классическая схема финансовой пирамиды развернулась бы во всю свою мощь. И пострадавших вкладчиков оказалось бы не сотни, а многие тысячи, десятки тысяч. Первым из них выплаты по векселям (с уплатой на удивление  больших процентов) шли бы от фирмы МТК за счет все новых поступлений, а последним достались бы неисполненные обязательства и  невозможность их исполнения как за счет фирмы, так и за счет банка ( таким несоразмерно огромным мог оказаться этот долг).

Вкладчикам крупно повезло, что банк АБЦ попал лишь под санацию ЦБ РФ (а не ликвидацию). В итоге после удовлетворения сотен исков по всему региону (с небольшим процентом судебных ошибок), исполнительные листы по таким взысканиям были реально исполнены в пользу граждан. Многим из них даже удалось взыскать проценты по ст. 395 ГК РФ.

Большинство судов при этом правильно не стали применять законодательство о защите прав потребителей и взыскивать с банка проценты за нарушение прав потребителей. К сделкам с векселями  законодательство о защите прав потребителей неприменимо.

К сожалению, нам неизвестно о фактах применения уголовно-правового законодательства к лицам, задумавшим и реализовавшим вексельную схему финансовой пирамиды с участием банка, ранее входившего в топ-10 банков России, а теперь основательно подмочившего свою репутацию. А жаль, что никто за содеянное не понес уголовной ответственности. Меньше было бы желающих осуществлять «строительство» подобных  финансовых пирамид, грубо нарушающих права и законные интересы граждан, в будущем.

 

 

 

Михаил Слепцов, адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро «Слепцов и партнеры», кандидат юридических наук, доцент, заслуженный юрист Российской Федерации

 

21.10.2019    Оспаривание вексельных схем финансовых пирамид